Почти два века назад Ф. Палацкий опубликовал Analysis of the Sources старочешскую версию названного в заглавии документа, дошедшую в составе рукописного сборника № 4937 из Австрийской Национальной библиотеки в Вене¹. Еще больше времени прошло со времени первой публикации его средневерхненемецкой версии, сохранившейся в рукописях «Книги императора Сигизмунда» Эберхарда Виндеке². Тем не менее, состояние исследования петиции 1419 г. оставляет желать лучшего. Вызывает споры ее авторство³. По-прежнему неясно время ее составления, поскольку существование петиции 1419 г., по-видимому, не оставило следа в иных источниках своей эпохи, помимо названных⁴. В настоящей статье сопоставлены обе версии. Ранее только Я. Мезник предпринял попытку установить, к какой социальной среде принадлежали составители петиции [9]. К сожалению, он опирался на несовершенное издание «Книги», предпринятое В. Альтманном, который подверг рукописный текст немецкой версии существенной правке, домысливающей и искажающей исходные смыслы⁵. По этой причине необходимо обратиться к рукописям «Книги», а также сверить обе версии, выявив даже малейшие отличия, чего Я. Мезник не сделал. «Вариантом, близким к авторскому», Й. Шнайдер именует Ганноверскую рукопись (далее – H) «Книги», списанную в начале XVI в. с оригинала, – вероятно, по инициативе Хартманна Виндеке, племянника Эберхарда [12. S. 233–235]⁶. К сожалению, небрежность, с которой она была сделана, не позволяет опереться на нее. Предпочтение было отдано более выверенному тексту рукописей Первой Венской (V1)⁷ и Готской (G)⁸, воспроизводящих ту редакцию текста, которая имелась в мастерской Дибольда Лаубера в Хагенау середины XV в.

Итоговая немецкая версия, которую, согласно пояснению Виндеке, направили Сигизмунду «богемские гуситы и еретики», состоит из 18 статей. Все они имеются и в старочешской версии, наряду с еще пятью статьями, отсутствующими в немецкой. Нумерация статей в предпринимаемой публикации соответствует немецкому тексту. Знаком «/» обозначены переводческие дилеммы, рассмотренные в постраничных сносках и в заключительных комментариях. Полужирным шрифтом выделены значимые отличия между текстами, разряженным курсивом – рубрики немецкой версии, приведенной по V1. Разночтения с G (при наличии) пояснены в сносках. Текст рукописей воспроизведен в сносках с оригинальными сокращениями, указанными в круглых скобках. В переводе необходимые комментарии обрамлены квадратными скобками.

Статьи 1 и 2

Немецкая версия: «О королевской вольности и принятии таинств. Во-первых, чтобы Королевская Милость дал вольность Божьего порядка и слова, в особенности – принятия Божьей Плоти и Крови всем людям Христа, так как эту вольность позволил осуществить его брат – доброй памяти король Вацлав. О провозглашении и об установлении короля Вацлава. Поскольку король Вацлав провозгласил о принятии Священной Крови, что это – установление и Божий закон, никто в земле не должен эту вещь срамить или объявлять ересью, но священники друг с другом читают мессу и люди все вместе идут на нее. И кто это нарушит, того не должны терпеть в земле»⁹.

Чешская версия: «Во-первых, чтобы Королевская Милость дал свободу Божьему закону и слову Его, а именно о принятии Божьей Плоти и Божьей Крови всем христианским народом, поскольку его доброй памяти брат, король Вацлав разрешил эту свободу. Поскольку король Вацлав IV объявлял, что такое принятие Божьей Крови – это Божий закон, пусть никто эту вещь ни объявляет ересью, ни срамит, но чтобы священники вместе служили, и простой / весь христианский народ вместе к мессе ходил бы, а если бы кто это нарушил, то чтобы его не терпели в городе»¹⁰.

Статья 3

Немецкая версия: «О письме, которое напишут папе от короля. Пусть напишут папе от короля, от господ [т.е. панов. – Н.Н.], от людей земли [т.е. земанов. – Н.Н.], от архиепископа и от капитула, и от городов, и от всей общины, а именно, чтобы королевство не срамили и не обвиняли в ереси из-за Священной Крови, но, чтобы этот тезис был утвержден»¹¹.

Чешская версия: «Пусть будет написано папе Королевской Милостью, и панами, и земанами, архиепископом и капитулом, и всей общиной, чтобы из-за Божьей Крови королевство не срамили, но чтобы этот тезис был допущен, либо же чтобы папа допустил отсылку к будущему собору»¹².

Статьи 4 и 5

Немецкая версия: «Что никакого священника нельзя ставить на светскую должность. Чтобы никакой священник не ставился на светскую должность, чтобы никакой священник не должен был ни иметь дело со светскими судами, имениями, доходами и людьми, ни повелевать над ними, но брал бы и имел ото всех людей потребное в соответствии с установлением и заповедью Божьей. Что за церковное нельзя принимать деньги ни как плату, ни как выкуп. Чтобы ни плата, ни выкуп не происходили ни тайно, ни явно ни за таинство церквей, ни за грамоты со стороны двора епископа и священников»¹³.

Чешская версия: «Чтобы никакой священник не был поставлен ни на какую светскую должность нигде в Чешском королевстве. Чтобы священники не обладали светским судом, имениями, податями и людьми, но имели бы необходимое от светских людей согласно Божьему закону. Чтобы продажа симоническая, поборы за церковные таинства и грамоты священниками при дворе архиепископа и в иных местах по церквям не осуществлялись ни тайно, ни явно»¹⁴.

Статья 6

Немецкая версия: «О ереси магистра Гуса и магистра Иеронима. Чтобы магистр Гус и магистр Иероним никем в земле не объявлялись еретиками. Если это произойдет, тогда будет большая война среди народа. Чтобы те, кто принес клятву против именующих себя виклефитами или гуситами, правовым порядком на них, в присутствии этих самых [т.е. обвиненных. – Н.Н.] доказали нам, либо же избавили от посрамления, иначе же тех [т.е. обвинителей. – Н.Н.] не должно терпеть в земле»¹⁵.

Чешская версия: «Чтобы магистр Гус и магистр Иероним никем в земле не обвинялись в ереси, так как иначе будет раздор между людьми, а те же, которые в чем присягнули против тех, кто их именует виклефитами или гуситами, пусть добьются справедливости на них правовым порядком под такое же наказание, либо пусть перестанут преследовать; иначе пусть их не терпят в городе»¹⁶.

Статьи 7 и 8

Немецкая версия: «Чтобы никакая духовная или светская персона не была посажена ни на какую должность. Чтобы иностранцы – ни духовные, ни светские лица – не допускались ни к какому ведомству или должности, ни к каким доходам, и особенно в городах: немцев не должны ставить ни на какую должность, с какой богемцы сами способны сладить. Чтобы суд и обвинения происходили в богемской [стране. – Н.Н.] / на чешском [языке. – Н.Н.] и чтобы богемцы имели первый голос на суде, как в королевстве, так и в городах. Чтобы не происходило никакого вызова в суд вне земли. Чтобы не позволялся никакой вызов в суд вне земли, будь то в отношении светских, либо же духовных лиц»¹⁷.

Чешская версия: «Чтобы светские или духовные чужеземцы не были допущены ни до каких земских должностей, титулов и податей, а особенно чтобы в городах немцы / чужеземцы не были посажены на должность, которой чехи могли бы и были способны обладать; и чтобы суды и обвинения в отношении чехов вершились в чешской стране / на чешском языке, а чехи чтобы везде в королевстве и в городах имели первый голос. Чтобы вызовы в суд вовне из земли не допускались ни в случае светского, ни в случае духовного человека»¹⁸.

Статьи 9 и 10

Немецкая версия: «Чтобы в землю не приносились ни буллы о церковных бенефициях, ни процессы. Чтобы в землю не привозились ни буллы на церковные бенефиции или должности, ни процессы [грамоты с судебными наказаниями, которые накладывает папа Римский. – Н.Н.] из папской курии, либо же из иного места, либо же иные письма, подобные этим: пусть они в земле не дозволяются кроме как по милости короля и с совета господ [т.е. панов. – Н.Н.]. Чтобы были устранены рукоположения духовных персон за деньги и непривычные клятвы. Чтобы только достойные или благомысленные допускались к священству без духовной купли и без нововыдуманной клятвы и обещаний»¹⁹.

Чешская версия: «Чтобы буллы и процессы от папской курии на бенефиции и на остановление богослужения, либо же иные всяческие грамоты не разрешались в земле до того момента, пока Королевская Милость вместе с панами и своим советом не разрешил бы их. Чтобы достойные священства допускались без симонии и без недавно придуманных клятв и отречений; также чтобы произведение в магистры студентам было свободным образом разрешено»²⁰.

Статья 11

Немецкая версия: «Как король должен оставить землю при ее старых обычаях. Чтобы король оставил землю при старых правах, вдовам и сиротам, и земанам – и для тех бы восстановил справедливость, а постоянное вымогательство, приложение, провозглашение и охрану земских чертей и иные неподобающие и несправедливые вещи исправил бы, и чтобы Его Милость соизволил успокоить войны панов»²¹.

Чешская версия: «Чтобы Королевская Милость дозволил сиротам, вдовам и иным земанам земские суды, а это вымагательство при вкладывании в доски и вычеркивании из них, при их осмотре, а также иные непорядки чтобы соизволил прекратить с советом панов»²².

Статья 12

Немецкая версия: «Что король ни у какого человека не должен брать никакого наследства. Чтобы Королевская Милость соизволил не брать себе ни выморочного имущества, ни наследства, разве что кто-либо умер, не оставив распоряжения, или же тот умерший к своему имению не оставил вообще никакого ближайшего наследника»²³.

Чешская версия: «Чтобы Королевская Милость не изволил брать одумрти в земле, кроме тех, где кто-либо что-либо оставил после себя без распоряжения, причем не имел бы никакого родственника»²⁴.

Статья 13

Немецкая версия: «чтобы сокровища земли в Богемии применялись никак иначе, кроме как к пользе земли. Чтобы все сокровища королевства в Богемии, коли они с древнего времени собирались для общей пользы народа королевства, не были бы растрачены, кроме как для пользы и чести земли и с советом господ [т.е. панов. – Н.Н.]»²⁵.

Чешская версия: «Чтобы сокровища Чешского королевства, поскольку их издавна собрали и сохранили для общего блага народа и королевства Чешского, чтобы не были потрачены и утрачены, кроме как во благо и к чести земли и с советом панов»²⁶.

Статья 14

Немецкая версия: «Что все те евреи, которые есть в Богемской земле, не должны ссуживать деньги без разрешения смотрителей. Что все те евреи, которые есть в королевстве, не должны ссуживать никаких денег ни за какой залог, разве что это будет предъявлено смотрителю, который поставлен, поскольку в земле проиcходят кража и грабеж, чего бы не было, если бы они не утекали к евреям, которые дают ссуды за это: пусть это прекратится»²⁷.

Чешская версия: «Чтобы евреи повсюду в королевстве не ссуживали денег ни за какой залог, кроме как если бы этот залог сначала был показан присяжным, на это поставленным; потому что тогда кражи и грабежи по всей земле не стекались бы к евреям / не вели бы к тяжбам против евреев и прекратились бы»²⁸.

Статьи 15 и 16

Немецкая версия: «Чтобы все Евангелия и Послания читались в стране по-чешски. Чтобы все Евангелия и все Послания пелись и читались во всех церквях по-чешски, а также чтобы этому не препятствовали во всем королевстве Богемия. О заблуждениях в Богемской земле: как нужно с ними бороться. Если кому-либо подумается, либо же станут замечать, что в земле есть некое заблуждение против христианской веры, и были бы поставлены для осмотра магистры, так что те [т.е. подозреваемые. – Н.Н.] будут опрошены, заслушаны, наставлены и направлены по Священному Писанию, и если те не захотят пойти за учителями, то над ними должно произвести суд»²⁹.

Чешская версия: «Чтобы не препятствовали Библию и Послания в чешской стране / на чешском языке читать или петь в церквях положенным образом. Если на самом деле, либо же только кажется, что где-либо в королевстве есть какое-то отклонение против веры, то чтобы магистры были поставлены для рассмотрения этого: а те, на кого возникло подозрение, чтобы были допрошены, поучены и исправлены по Священному Писанию; а тех, кто не захочет взять поучение, чтобы покарали в соответствии с порядком»³⁰.

Статьи 17 и 18

Немецкая версия: «Чтобы король земле свободы дал. Чтобы Королевская Милость сохранить и подтвердить свободу и право земли [пропущен глагол. – Н.Н.]. Как король должен все статьи и печати подтвердить ради установления доброго мира. Что король печатью своего величия эти позабытые вещи и статьи должен утвердить ради установления доброго мира и для единения королевства в Богемии»³¹.

Чешская версия: «Чтобы Королевская Милость соизволил держать земские свободы, права, а равным образом и городские, а также подтвердить их своими письмами. Чтобы Королевская Милость соизволил дать свой майестат на эти вещи и соизволил бы их тем самым подтвердить ради Божьего закона, мира и единства этого королевства и Пражского города»³².

Предварительное сопоставление итоговой немецкой версии с сохранившейся чешской позволяет прийти к следующим выводам:

1) славизмы (also в причинном значении в качестве кальки ст.-чеш. jakož в статьях 1 и 2, употребление глагола liden в значении «терпеть кого-либо» в статьях 2 и 6, неприемлемые двойные отрицания в статьях 4, 7 и 12) указывают на то, что немецкий текст является переводом и составлен с нарушением правил своего языка;

2) отклонения немецкого текста от сохранившейся чешской версии носят как смысловой характер, так и второстепенный, проявившийся в сокращении / добавлении торжественных повторений и избыточных уточнений в обоих вариантах (статьи 1, 2, 4, 9), из чего следует наличие общего старочешского архетипа обоих текстов;

3) поскольку немецкий текст является переводом, чешским словам были подысканы их приблизительные немецкие эквиваленты, а не наоборот. Термин «die dütschen» номинально обозначает этнических немцев, однако в 7-й статье он употреблен в особом значении старочешского слова «Němci» – «немые люди» или «люди, говорящие непонятной речью», т.е. чужаки [3. S. 262]. Именно это значение наилучшим образом объясняет смысл 7-й и 8-й статей. Они выражают то, что вышло на повестку дня в результате процесса над Яном Гусом, осужденным и казненным за пределами Чешского королевства: суд должен вестись «в чешской стране», т.е. в Богемии (ст.-чеш. w jazyku Českém / ср.-в.-нем. in behemscher zungen в G и H)³³, а вызов ни в какой заграничный суд не должен дозволяться. Данная правовая норма – вкупе с повторением нормы Инаугурационного диплома Иоанна Люксембургского о предоставлении жупных должностей «никому иному, кроме как моравану в Моравии и богемцу в Богемии»³⁴ – выражает земский патриотизм ее составителей. В отказе допустить «немцев» до должностей угадывается реакция чешских сословий на вполне предсказуемую в 1419 г. угрозу будущих назначений Сигимундом чужеземных гетманов для управления теми замками и городами, которые относились к королевскому домену. Аналогичным образом термин «jazyk český» означает Богемию и в 15-й статье, которую (как и 7-ю) составитель V1 понял и передал неверно, в отличие от создателей G и H: речь идет о свободе чтения священных текстов в Чешском королевстве, ведь именно этой свободы Яна Гуса пытался лишить папа римский³⁵. Совершенно анахроничные трактовки предложили И. Главачек, Ф. Зайбт, Я. Мезник и Ф. Шмагель [9. S. 76; 11. S. 103–104; 8. 194; 13. S. 101], ошибочно утверждая, что речь идет об использовании чешской речи в суде и в богослужении.

4) составители немецкой итоговой версии передали ключевую категорию богемского земского патриотизма, выражающую понятие «народа» или «страны» (ст.-чеш. jazyk český), термином «züngen des riches zu Behem» / «Behemsche züngen» (досл. «языки королевства Богемия» / «богемские языки»). Точно так же поступали гуситские паны и пражские гуситы, в то время как придворная канцелярия Сигизмунда этого термина, по всей видимости, избегала³⁶. Он был неоднократно употреблен в обвинительных статьях, присланных королю с Чаславского сейма, но в ответе на них Сигизмунд дважды заменил его термином «земля»³⁷. В Иглавском майестате от 20 июля 1436 г. был употреблен термин «jazyk», однако там он означал богемскую нацию Пражского университета, а никоим образом не политический народ Чешского королевства³⁸. Тем самым есть причина исходить из того, что немецкий перевод петиции был сделан в Чехии, а не при дворе короля-Люксембурга.

5) в немецкой версии отсутствует одна статья из основной части чешской версии, а именно: «чтобы изгнанные Вацлавом из земли или из города не были тотчас возвращены»³⁹. Речь идет об исходе иноземных наций из Пражского университета вследствие издания Кутногорского декрета, что было установлено Я. Мезником [9. S. 199]. Духовные и ученые круги Чешского королевства внесли свой вклад в петицию, которая содержит первые формулировки будущих Пражских статей при отчетливом следовании принципу неделимости Церкви. 2-я статья петиции ясно выражает недопустимость раздельных месс для утраквистов и традиционных католиков: священники должны служить совместно, и так же точно должна участвовать в богослужении их паства, названная термином «lid obecný», что в старочешском языке могло означать как «простой народ» (т.е. мирян в противопоставление духовенству), так и «всеобщий», «кафолический», т.е. всех христиан как таковых. Гуситское духовенство продолжало считать себя католическим и стремилось к налаживанию диалога с теми верховными институтами, которые поставили его вне закона – церковным собором и папским престолом. Тем не менее, далеко не всеми политическими сословиями этот импульс разделялся: сопоставление обоих текстов петиции наглядно показывает, что составители немецкой версии как умолчали, так и проявили непонимание того, что в изначальный текст внесло гуситское духовенство. В 9-й статье чешской версии противопоставляются друг другу два вида папских документов: «буллы и процессы […] на бенефиции и на остановление богослужения» (ст.-чеш. bully a processowé… na obroky a na stawenie služby). В немецком переводе такое противопоставление отсутствует: «ни буллы на церковные бенефиции или должности, ни процессы» (ср.-в.-нем. kein bull(e)n uff pfrunden oder wurdunge noch p(ro)cesse). Искажение смысла составителем немецкого перевода могло возникнуть из-за того, что он принял «bully […] na stawenie služby» за те, в силу которых прелаты «ставятся» папой на должности, ведь схожий запрет о назначении иностранцев на светские должности был сформулирован выше в 7-й статье. Требование свободного произведения студентов в магистры, а равно и созыва собора для легитимации утраквистского учения составитель немецкой версии проигнорировал (статьи 3, 10). Кроме того, если в чешской версии обладателем «свободы», испрашиваемой у нового короля, должно стать христианское учение (ст.-чеш. swobodu zákonu božiemu a slowu jeho), то в немецком – весь христианский народ, в том числе миряне (ср.-в.-нем. frÿunge der ordenung und wort gottes… allen cristen lutten). В обоих случаях под «Божьим законом» понимался утраквизм, однако в итоговой версии причащение всех христиан под обоими видами представлено как установление не только Божественное, но и земное – то, которое якобы постановил Вацлав и должен был подтвердить его брат⁴⁰. Таким образом, итоговая версия петиции была составлена явными мирянами, которые превратно толковали и профанировали идеи гуситского духовенства. Обоснованием для мирного осуществления гуситского обряда в их глазах был не «Божий закон» сам по себе, но в первую очередь исполнение воли покойного короля Вацлава IV – истинной, либо же вымышленной.